Абдульмутталиб, почувствовав приближение своей смерти, позвал всех своих сыновей и сказал: »Я ухожу от вас навсегда. И думаю только об этой сироте. Эх, если бы я жил еще некоторое время и продолжал служить ему. Я бы это сделал с удовольствием. Но, что могу сделать? Жизнь не щадит, и все у меня внутри горит огнем этой тоски. Я хотел бы оставить эту жемчужину на попечение одного из вас. Но кто из вас будет лучше служить ему и хорошо его воспитывать!?» Абу Ляхаб опустился на колени и сказал:
«О, предводитель Арабов! Если есть у вас на уме кто-то, кому бы вы могли его оставить, то я не против этого, а если нет, то я могу взять его под свою опеку». Абдульмутталиб ответил: «У тебя есть все, ты состоятельный человек. Но ты бессердечен и в тебе мало милосердия. А сердца сирот очень ранимы, и их легко разбить». Каждый из сынов предложил свою опеку и защиту, но Абдульмутталиб никому не доверил внука, высказав свое мнение об их особенностях. Абу Талиб в свою очередь сказал: «Я желаю этой опеки больше других. Но изъявить о своем желании раньше старших братьев было бы неприлично. Я не богат, но я преданней, чем остальные». Абдульмутталиб согласился с ним и сказал: «Да! Ты более достоин этой службы, давайте спросим у него самого, кого бы он выбрал. Кого выберет, тому я и доверю его». Затем обратился он к внуку и спросил: «О, свет моих очей! Кого бы ты выбрал себе в наставники?» Благословенный Мухаммед (алейхисселям — мир ему и благословение Аллаха) встал, подошел к Абу Талибу обнял его и присел на его колени. Абдульмутталиб воссиял и сказал сыну Абу Талибу: «Слава Аллаху Всевышнему! Этого я и хотел». Обращаясь к Абу Талибу, он продолжил: «О, Абу Талиб! Этот драгоценный жемчуг не видел милосердия родителей. Поэтому расти его, не забывая об этом. Я считаю тебя более достойным сыном. Это большое и бесценное сокровище вручаю тебе на сохранение, потому что ты и его отец родились от одной матери. Будешь защищать его как самого себя. Принимаешь мое завещание?» Абу Талиб принял завещание отца. Абдульмутталиб обнял любимого внука, поцеловал его голову и щеки, и сказал: «Будьте свидетелями я никогда не чувствовал такой ароматный запах и никогда не видел такое прекрасное сияющее лицо».
